Каково это – попасть в Иране
Никогда не думал, что когда-нибудь окажусь в этой стране, да еще и с такими приключениями. Все что я слышал об Иране – это закрытое исламское государство, большая часть населения говорит на фарси, иранцы не любят Штаты и Израиль, ну и еще, в последние время у них понемногу развивается кинематограф. Говорят, Оскар взяли!
Если кто-то не в курсе, я сейчас работаю над проектом об этнических казахах, в начале прошлого века вынужденно покинувших родину и с тех пор проживающих за рубежом. Я снимаю их быт, традиции, жизнь, нравы, и пытаюсь понять, как они смогли на чужбине сохранить свою национальную идентичность.
Мы уже отсняли монгольских и турецких казахов, на очереди были иранские.
О них я слышал совсем немного: что их около шести тысяч и раскиданы они по трем маленьким провинциальным городкам Ирана.
Сама подготовка к поездке была сложной. Мы никак не могли найти героев дистанционно, знали только где они – наши потенциальные герои – проживают, знали название одной улицы в Горгане, и планировали ехать именно в этот город, что впоследствии и сделали. И вот десять дней назад я с командой из двух человек – Нурсултаном и Адлетом – приземлились в Тегеране.
Никаких проблем с техникой на границе по прилету у нас не возникло, что порадовало. Я понимал, что трудности с видео-съёмкой могут возникнуть, из-за режима страны и действующих запретов. Но мы видели несколько travel-видео на Youtube – это меня вдохновило, и я решил, что у нас тоже получится. Официальное разрешение на съёмку нужно получать за семь месяцев вперед, на что у меня не было времени, к сожалению.
Когда мы приземлились в Тегеране, никто не проверял нас и наши багажи. Мы быстро и легко прошли контроль и вышли из аэропорта.
Первый день провели в Тегеране. Столица исламской республики Иран ломала шаблоны и удивляла. Огромный контраст между тем, что передают СМИ, и тем, что мы видели во время поездки. Тегеран – город молодежи и безумного движения.
К туристам люди относятся с уважением, не припомню ни одной трудности и непонимании с простыми жителями. К съемкам все относились лояльно, могли покривляться в кадр, неизменно улыбаясь, спрашивали, откуда мы родом.
Хотя страна, конечно же, живет по своим правилам. Тут не продают алкоголь, не пользуются банковскими карточками, за неприличный взгляд на девушку или прогулке в шортах или без хиджаба можно поплатиться разбирательством в участке с нравственной полицией. Мы этого избежали, мы вели себя хорошо.
Однако алкоголем нас угощали – местные ребята, с которыми мы познакомились буквально на улице. Они сказали, что горячительное, почти по нашему – арак – есть почти в каждом доме.
И так со многими другими законы, какими бы хорошими или плохими они ни были. Часто они не соответствуют настоящей жизни в Иране. Народ толерантный, молодежь довольно модная и образованная. Они понимают, что законы и нравы, которые охраняет религиозная полиция, уже давно не актуальны и только усложняют жизнь.
Так вот есть в Иране один закон, который коснулся непосредственно нас. Любые сьемки в этой стране производятся только с разрешения властей. На летающий «коптер" у них, как выяснилось, встают волосы дыбом.
В Горгане, куда мы приехали из Тегерана и снимали казахские семьи, нас «навестили» люди из казахстанского посольства. Им не понравилось, что мы делаем. Разговор у нас не сложился.
Несмотря на предупреждения, я продолжил снимать. Для меня был важен материал, ради которого я уже рисковал. Останавливаться на полпути? Об этом не могло быть и речи. И если бы даже мы послушались чиновников дипмиссии, развернулись и уехали, то все-равно позже не избежали бы проблем. Поэтому мы просто начали работать как можно быстрее. Мы торопились успеть, но нам помешали. На шестой день, приехав в Горган во второй раз, мы увидели перед собой закрытую перед нашим носом дверь отеля. Нас без объяснения причин отказались заселить, а потом еще и приехала миграционная полиция. Почему отель, гостеприимно принимавший нас два дня назад, так изменился? Почему через пять минут после нашего появления, прибыла миграционная полиция? У м
Никогда не думал, что когда-нибудь окажусь в этой стране, да еще и с такими приключениями. Все что я слышал об Иране – это закрытое исламское государство, большая часть населения говорит на фарси, иранцы не любят Штаты и Израиль, ну и еще, в последние время у них понемногу развивается кинематограф. Говорят, Оскар взяли!
Если кто-то не в курсе, я сейчас работаю над проектом об этнических казахах, в начале прошлого века вынужденно покинувших родину и с тех пор проживающих за рубежом. Я снимаю их быт, традиции, жизнь, нравы, и пытаюсь понять, как они смогли на чужбине сохранить свою национальную идентичность.
Мы уже отсняли монгольских и турецких казахов, на очереди были иранские.
О них я слышал совсем немного: что их около шести тысяч и раскиданы они по трем маленьким провинциальным городкам Ирана.
Сама подготовка к поездке была сложной. Мы никак не могли найти героев дистанционно, знали только где они – наши потенциальные герои – проживают, знали название одной улицы в Горгане, и планировали ехать именно в этот город, что впоследствии и сделали. И вот десять дней назад я с командой из двух человек – Нурсултаном и Адлетом – приземлились в Тегеране.
Никаких проблем с техникой на границе по прилету у нас не возникло, что порадовало. Я понимал, что трудности с видео-съёмкой могут возникнуть, из-за режима страны и действующих запретов. Но мы видели несколько travel-видео на Youtube – это меня вдохновило, и я решил, что у нас тоже получится. Официальное разрешение на съёмку нужно получать за семь месяцев вперед, на что у меня не было времени, к сожалению.
Когда мы приземлились в Тегеране, никто не проверял нас и наши багажи. Мы быстро и легко прошли контроль и вышли из аэропорта.
Первый день провели в Тегеране. Столица исламской республики Иран ломала шаблоны и удивляла. Огромный контраст между тем, что передают СМИ, и тем, что мы видели во время поездки. Тегеран – город молодежи и безумного движения.
К туристам люди относятся с уважением, не припомню ни одной трудности и непонимании с простыми жителями. К съемкам все относились лояльно, могли покривляться в кадр, неизменно улыбаясь, спрашивали, откуда мы родом.
Хотя страна, конечно же, живет по своим правилам. Тут не продают алкоголь, не пользуются банковскими карточками, за неприличный взгляд на девушку или прогулке в шортах или без хиджаба можно поплатиться разбирательством в участке с нравственной полицией. Мы этого избежали, мы вели себя хорошо.
Однако алкоголем нас угощали – местные ребята, с которыми мы познакомились буквально на улице. Они сказали, что горячительное, почти по нашему – арак – есть почти в каждом доме.
И так со многими другими законы, какими бы хорошими или плохими они ни были. Часто они не соответствуют настоящей жизни в Иране. Народ толерантный, молодежь довольно модная и образованная. Они понимают, что законы и нравы, которые охраняет религиозная полиция, уже давно не актуальны и только усложняют жизнь.
Так вот есть в Иране один закон, который коснулся непосредственно нас. Любые сьемки в этой стране производятся только с разрешения властей. На летающий «коптер" у них, как выяснилось, встают волосы дыбом.
В Горгане, куда мы приехали из Тегерана и снимали казахские семьи, нас «навестили» люди из казахстанского посольства. Им не понравилось, что мы делаем. Разговор у нас не сложился.
Несмотря на предупреждения, я продолжил снимать. Для меня был важен материал, ради которого я уже рисковал. Останавливаться на полпути? Об этом не могло быть и речи. И если бы даже мы послушались чиновников дипмиссии, развернулись и уехали, то все-равно позже не избежали бы проблем. Поэтому мы просто начали работать как можно быстрее. Мы торопились успеть, но нам помешали. На шестой день, приехав в Горган во второй раз, мы увидели перед собой закрытую перед нашим носом дверь отеля. Нас без объяснения причин отказались заселить, а потом еще и приехала миграционная полиция. Почему отель, гостеприимно принимавший нас два дня назад, так изменился? Почему через пять минут после нашего появления, прибыла миграционная полиция? У м