За крушение вертолета Ми-8 в ЗКО судят погибших пилотов
Дело о катастрофе вертолета Ми-8, произошедшей 23 февраля 2023 года под Уральском, поступило в районный суд № 2 района Байтерек. Тогда в метель погиб весь экипаж из 4 человек, еще двое получили травмы.
Обвинение по ст. 344 УК РК («Нарушение правил безопасности полетов, повлекшее смерть людей») предъявлено погибшим летчикам — 59-летнему командиру Давлетбаю Канатову и 50-летнему второму пилоту Владимиру Афанасьеву.
Обычно с гибелью обвиняемых дело закрывают. Но вдова Канатова и сын Афанасьева отказались закрывать процесс — они официально вступили в дело как защитники, чтобы добиться полной реабилитации и честного имени пилотов.
Запись самописца показала: перед падением пилоты обсуждали сильнейший боковой ветер в метель и прямо сомневались, стоит ли лететь дальше. Вылет неоднократно откладывали из-за штормового предупреждения.
Следствие подтвердило: спасательный вертолет МЧС выполнял не спасательную операцию, а коммерческий рейс по договору с АО «КазТрансОйл» (облетал нефтепровод с инженерами).
Ранее пилоты «Казавиаспаса» даже писали президенту Токаеву, заявляя, что руководство систематически гоняло спасательную технику на коммерческие подработки, из-за чего в день трагедии регион остался без оперативного поисково-спасательного дежурства.
Дело о катастрофе вертолета Ми-8, произошедшей 23 февраля 2023 года под Уральском, поступило в районный суд № 2 района Байтерек. Тогда в метель погиб весь экипаж из 4 человек, еще двое получили травмы.
Обвинение по ст. 344 УК РК («Нарушение правил безопасности полетов, повлекшее смерть людей») предъявлено погибшим летчикам — 59-летнему командиру Давлетбаю Канатову и 50-летнему второму пилоту Владимиру Афанасьеву.
Обычно с гибелью обвиняемых дело закрывают. Но вдова Канатова и сын Афанасьева отказались закрывать процесс — они официально вступили в дело как защитники, чтобы добиться полной реабилитации и честного имени пилотов.
Запись самописца показала: перед падением пилоты обсуждали сильнейший боковой ветер в метель и прямо сомневались, стоит ли лететь дальше. Вылет неоднократно откладывали из-за штормового предупреждения.
Следствие подтвердило: спасательный вертолет МЧС выполнял не спасательную операцию, а коммерческий рейс по договору с АО «КазТрансОйл» (облетал нефтепровод с инженерами).
Ранее пилоты «Казавиаспаса» даже писали президенту Токаеву, заявляя, что руководство систематически гоняло спасательную технику на коммерческие подработки, из-за чего в день трагедии регион остался без оперативного поисково-спасательного дежурства.