В старом порту Марселя
Первыми в эту гавань приплыли финикийцы 3000 лет назад. Затем древние греки. Затем римляне. Византийцы, арабы, норманны - все использовали порт Марселя в качестве важнейшего торгового и военного хаба. А король-солнце Людовик XIV превратил его в неприступную крепость. Правда почти разрушенную американскими бомбами 300 лет спустя. Порт заново отстроили наркокартели (см. фильм «Французский связной»), а сегодня его накрывает новая волна завоевателей-карфагенян - мигрантов из Северной Африки с южной стороны и богемных немецких хипстеров с северной.
Если на закатном солнце сесть спиной к городу в портовой пивнухе и устремить свой взгляд в сторону замка Иф, можно не только увидеть тень его знаменитого узника, но и почувствовать пульс вечности в налетающих друг на друга, словно катастрофы, империях и веках. Гавань наполнена мощной энергией и пространством. Портят ее лишь некрасивые граффити на стенах исторических зданий, да гнусные айтишники-номады с лэптопами в кафе, но и они не в силах справится с великолепным духом авантюр и приключений, в котором жили герои Дюма и Золя.
Сегодня, когда в нашем скучном воздухе снова пахнет войной, невольно думаешь что через пару сотен лет возможно в мире не будет никакой Франции - а Марсель останется. Поддавшийся джентрификации, населенный хиппарями и роботами, с исчезнувшим пиратством, криминалом и воровством, то есть совершенно неузнаваемый - но останется. И вместо надоевших всем национальных государств, все порывающихся уничтожить друг друга, в наш мир вернется эпоха великих торговых городов.
Порт. Корабли. Вода. Время. Сочащаяся кровью история. Тюрьма. Коррупция. Опасность. Литература. Простые формы вечности. Трудно представить себе более правдивое место.
Первыми в эту гавань приплыли финикийцы 3000 лет назад. Затем древние греки. Затем римляне. Византийцы, арабы, норманны - все использовали порт Марселя в качестве важнейшего торгового и военного хаба. А король-солнце Людовик XIV превратил его в неприступную крепость. Правда почти разрушенную американскими бомбами 300 лет спустя. Порт заново отстроили наркокартели (см. фильм «Французский связной»), а сегодня его накрывает новая волна завоевателей-карфагенян - мигрантов из Северной Африки с южной стороны и богемных немецких хипстеров с северной.
Если на закатном солнце сесть спиной к городу в портовой пивнухе и устремить свой взгляд в сторону замка Иф, можно не только увидеть тень его знаменитого узника, но и почувствовать пульс вечности в налетающих друг на друга, словно катастрофы, империях и веках. Гавань наполнена мощной энергией и пространством. Портят ее лишь некрасивые граффити на стенах исторических зданий, да гнусные айтишники-номады с лэптопами в кафе, но и они не в силах справится с великолепным духом авантюр и приключений, в котором жили герои Дюма и Золя.
Сегодня, когда в нашем скучном воздухе снова пахнет войной, невольно думаешь что через пару сотен лет возможно в мире не будет никакой Франции - а Марсель останется. Поддавшийся джентрификации, населенный хиппарями и роботами, с исчезнувшим пиратством, криминалом и воровством, то есть совершенно неузнаваемый - но останется. И вместо надоевших всем национальных государств, все порывающихся уничтожить друг друга, в наш мир вернется эпоха великих торговых городов.
Порт. Корабли. Вода. Время. Сочащаяся кровью история. Тюрьма. Коррупция. Опасность. Литература. Простые формы вечности. Трудно представить себе более правдивое место.