Кофе.
Я принимаю лекарство от страха,
делаю вдох и иду на работу.
Слушая музыку мёртвого Баха
и прикрывая ладонью зевоту.
Белые розы в треснувшей вазе,
пепел на улицу, начищаю ботинки.
Ну до чего я теперь безобразен! -
так безобразен, как будто с картинки.
Ровный пробор, и очки, и рубашка,
и обязательно - кислая мина.
Всё по порядку, а значит, не страшно,
всё, что по правилам, то объяснимо.
То, что я вижу, видеть не стоит,
мне, представителю среднего класса.
Вы не встречали гаргулий у входа?
Цербера, ждущего очередь в кассу?
Из бухгалтерии одна тетка,
на самом деле - отменная ведьма,
на шабаш летала ночью во вторник,
носит браслеты, покрытые медью.
Я пожимаю плечами устало,
тру переносицу потной ладонью.
Как же меня всё вот это достало.
В офисе пахнет адовой вонью.
Я принимаю лекарство от страха,
делаю вдох и иду на работу.
Слушая музыку мёртвого Баха
и прикрывая ладонью зевоту.
Белые розы в треснувшей вазе,
пепел на улицу, начищаю ботинки.
Ну до чего я теперь безобразен! -
так безобразен, как будто с картинки.
Ровный пробор, и очки, и рубашка,
и обязательно - кислая мина.
Всё по порядку, а значит, не страшно,
всё, что по правилам, то объяснимо.
То, что я вижу, видеть не стоит,
мне, представителю среднего класса.
Вы не встречали гаргулий у входа?
Цербера, ждущего очередь в кассу?
Из бухгалтерии одна тетка,
на самом деле - отменная ведьма,
на шабаш летала ночью во вторник,
носит браслеты, покрытые медью.
Я пожимаю плечами устало,
тру переносицу потной ладонью.
Как же меня всё вот это достало.
В офисе пахнет адовой вонью.